Артист Сергей Никоненко: Коррупционеров нужно расстреливать!

Народный артист России Сергей Никоненко одной из своих любимых считает роль в фильме «Классик», где он сыграл выдающегося бильярдиста. Сергей Петрович и сам «живой классик» нашего кино. По его ролям можно изучать историю советского и российского кинематографа: «Журналист», «Преступление и наказание», «Трын-трава», «Шестой», «Инспектор ГАИ», «Парад планет», «Зимний вечер в Гаграх», «Завтра была война», «Анкор, ещё анкор!», «Каменская» и др. Совсем недавно вышла книга мемуаров Сергея Никоненко под названием «Далёкие милые были».

Артист Сергей Никоненко: Коррупционеров нужно расстреливать!

— Сергей Петрович, когда вы захотели стать актёром?

— Кто-то заметил мои актёрские способности ещё в раннем детстве. Я об этом пишу в своих мемуарах. Меня ставили на стул, я читал стишок. Мне в благодарность давали конфетку. В своих мемуарах я описываю и такой эпизод. Я учился во втором классе мужской школы. В актовом зале поставили новогоднюю ёлку. Крупному мальчишке из 10 класса привязали бороду и назначили его Дедом Морозом. А Снегурочки-то нет! Мама моего одноклассника заведовала у нас самодеятельностью. И она показала на меня: «Вот, Серёжа у нас будет Снегурочкой. Он хорошо в первом классе Петрушку показывал». Надели на меня парик, косички, это была моя первая  роль…

— Какая встреча оказалась для вас поворотной? Вот вы встретили человека — и жизнь круто изменилась?

— Есенин в 15 лет пишет: «В 15 лет взлюбил я до печёнок». А я в 13 лет «взлюбил». А ей тогда было 10 лет. Девочка занималась в студии художественного слова. Мне где-то её надо было видеть в Москве. И я за ней пошёл туда. А через десять лет я на этой девчонке женился. Вот такая поворотная встреча.

— В детстве вы бедно жили?

— Я не чувствовал особой бедности. Правда, мы жили 5 человек в одной комнате, в коммунальной квартире. 13.9 метров была комната. Еще к нам из деревни родственники приезжали. И им место находилось. Там стоял диван, кровать, где родители спали. А мы с братом на диване. Бабушка ещё спала на сундучке. 

  Я не помню, чтобы мы голодали. Мама работала стеклодувом на электроламповом заводе в Москве. Отец заведовал охото-рыболовной секцией. Зарплата была небольшая. Когда Пётр I учреждал Лесное ведомство, он написал: «Мундиры носить, как положено. Табель о рангах соблюдать. А зарплату положить самую мизерную, потому как лесное дело – воровское, и без жалованья проживут». Всё наперёд Пётр знал. Поэтому у нас всегда было мясо, непокупное. Холодильников не было. Между рамами лежали лосятина, кабанятина, зайчатина. Зайчатину всегда быстро съедали, а кабанятина держалась долго. Мы не шиковали, но в воскресенье мне давали рубль, и я на него в кино ходил.

— Вы сейчас много ездите по провинции с гастролями, творческими встречами. Как народ живёт в глубинке?

— В этом году я немножко сократил свои путешествия. А так последних лет двадцать у меня было 50 городов в год. Как живут в глубинке? По-разному народ живёт. Достаток небольшой, но с голоду не помирают. У кого-то есть подсобные хозяйства. Но мне жутко не нравится эта политика, когда мы за лечение и образование платим деньги. Такая богатая страна могла бы обеспечить бесплатное образование и медицину! Я согласен с Жоресом Алфёровым, который говорил, что если государство требует деньги за образование и лечение, то зачем мне такое государство?

Все ругают сталинское время, а мы ведь учились и лечились бесплатно. Сейчас внешкольное образование за деньги. А если бы не было драмкружка, в котором я занимался, стал бы я артистом? Мои родители не смогли бы оплатить моё пребывание в драмкружке. 

Сталин бы быстро разобрался с нашей коррупцией. Он бы издал такой указ: «Для борьбы с коррупцией определяю два кладбища». И всё. Жестокими способами пользовался Иосиф Виссарионович, невероятно жестокими. Но мы выиграли войну. Если бы не жестокие способы, не знаю, выиграли бы мы её. Я не защищаю Сталина, но и не отрицаю его заслуг. Он стал у руля в 1927 году, и это была ещё безграмотная страна. А после его смерти через 4 года в космос улетел спутник. Это серьёзный показатель. У нас была самая читающая страна.

— Значит, коррупционеров надо казнить? А у нас мораторий на смертную казнь.

— Давайте возьмём в пример Китай. Они наплевали на всё мировое мнение! На стадионе коррупционеров расстреливают, и осуждённый на казнь должен ещё оплатить работу палача, он за пулю должен заплатить. У Никиты Михалкова было недавно в «Бесогоне» — две тонны денег кто-то сжёг. Потому что и пользоваться ими нельзя, и предъявить их в таком количестве нельзя. Мне рассказал об этом сам Никита вчера на пленуме Союза кинематографистов. Некуда деньги девать! Расстреливать таких надо! Две тонны денег, это ж полкомнаты может занять!..

— Как получилось, что у нас так расцвела коррупция?

— Не очень нам повезло на руководителей, которые организовали перестройку. Народ Горбачёва прозвал «олень пятнистый», а Ельцин – алкаш, который, по-моему, поощрял коррупцию. Из его отпрысков живёт Чубайс, который всё рядом с ним вертелся, который недавно сказал, что образование должно быть платным, учить бесплатно только первые три года. Это что такое?!

— Поговорим о творчестве. Как зритель воспринимает спектакль «Калина красная», где вы играете? Не сравнивают его с шукшинским фильмом?

— Фильм – это фильм, разные вещи. У нас ещё вплетено в драматургию несколько рассказов Шукшина. Везде здорово принимают. Только что были в Риге, Таллинне. У нас Егора Прокудина играет Андрей Мерзликин, Любу, которую в фильме играла Лидия Шукшина, играет Мария Шукшина, дочка. Мать — Лена Сафонова в очередь с Наташей Егоровой. А я играю отца. Играет и Надежда Бабкина. Спектакль этот – синтез драмы, музыки, хореографии, пения. Он идёт часа три с лишним. Народ не уходит. Тысячный зал был в Таллинне. Стояли, хлопали, не уходили.

— А Лидия Федосеева-Шукшина видела этот спектакль?

— Лида первые два спектакля смотрела. Ей очень понравилось. Ну, Маша играет! Как может не понравиться маме, как дочка играет? Лида прекрасно понимает, что единственный человек, который к ней хорошо относится – это Маша. Потому что другая дочка, Ольга, враг. Все кругом враги. Тут ещё Бари Алибасов напился «крота». Я-то думаю, что всё это фокусы. Им же, шоу-бизнесменам, «ссы в глаза, всё божья роса».

— Да, вряд ли бы он выжил после такого пития…

— Никогда бы не выжил. Ну, соляной кислоты выпей – что с тобой будет? Анекдот в тему. Взяли Берлин. Один солдат другому говорит: «Тут рядом аптека. В ней шнапс есть. Пошли туда» Зашли, попросили шнапсу. Аптекарь, фашист в душе, налил им соляной кислоты. Солдаты выпили и говорят: «Хорош шнапс!» Вечером опять приходят – ещё наливай! Друзей с собой взяли. Только решили их предупредить: «Потом ссыте аккуратнее. Сапог прожигает!» 

— Сергей Петрович, вы являетесь президентом Гильдии актёров кино России. Как Гильдия помогает артистам, которые нуждаются в помощи? 

— Сразу скажу, что помощь идёт и от Союза кинематографистов – если вам нужен какой-то прибор, например, они оплачивают. Мне вот слуховой аппарат дали, я плохо стал слышать… Не секрет, что многие наши актёры сидят без работы, живут на мизерную пенсию. Можно сказать, на хлебе и воде. А ещё за квартиру заплатить. Вот здесь Гильдия помогает. Находятся люди, которые приходят и дают деньги. Я до своих 70 лет тоже приносил деньги, помогал.

— А у вас какая пенсия? Просто хочется понять, сколько денег платит страна народному артисту.

— Она небольшая у меня, я точно не знаю, она на книжку идёт. Я её особенно не ощущаю, эту пенсию. Слава Богу, играю еще спектакли, снимаюсь в кино. На это и живу.

— А как вы относитесь к повышению пенсионного возраста?

— Плохо. Потому что не все здоровые люди, не все доживают до 65 лет, есть разные производства. Моя мама ушла в 45 лет на пенсию, потому что она работала на вредном производстве – сначала была стеклодувом на электроламповом заводе, а потом её перевели в цех с плавиковой кислотой. Плавиковую кислоту нальёшь в бутылку – она прожжет бутылку и выльется. Её хранить можно только в парафиновой корзине.

— Вы сыграли в картине «Крымский мост. Сделано с любовью». Как вы отнеслись к присоединению полуострова к России?

— Татарина играл там. Приз получил за эту роль…А Крым всегда был российский. Это недоразумение было. Бред какой-то. Хрущевский, ельцинский. Когда Кравчук спрашивал Ельцина: «Что с Крымом делать будем?» Тот отмахнулся: «Да забирайте!» Ему лишь бы быстрее стать президентом, скинуть Горбачёва. Пьянь подзаборная! Я еще ходил защищать его в августе 91-го. Дождь шёл, помню, проливной. Я домой приходил, грелся под душем, выпивал 100 грамм и возвращался обратно к Белому дому.

— Вернемся к делам кинематографическим…

— Вчера только на пленуме Союза кинематографистов обсуждали работу студии имени Горького. За ней закрепилось название «Студия горького опыта». Все директора, которые приходят на студию Горького, все проворовываются! Все ворюги! Пришёл такой человек по фамилии Зернов. Пристроил свою жену, племянницу. Они сдавали павильоны телевидению. В аварийном, полуаварийном состоянии. Не соблюдая требований пожарной безопасности. Там может загореться всё! Как вот эти торговые центры горели. Они сдавали в аренду, 50 процентов себе в карман. Зернова «ушли».

А что на «Ленфильме» происходит? То же самое.

  Как образец я всегда привожу «Мосфильм». Я видел «Мосфильм» в 1996 году. Это руины были. Производственный корпус, стометровое здание, пятиэтажное, выломанные двери, горбылём паркет, выбитые окна. И по третьему этажу бегали собаки. И приходит Карен Шахназаров. Через два года всё изменилось на глазах. Всё преобразовалось. И сегодня «Мосфильм» — это лучший музей России, производственный музей. Там экскурсии потоком идут. Там скоро очереди будут, как раньше в Мавзолей. 

— Сергей Петрович, скоро Новый год. Какая встреча Нового года осталась в памяти?

— Один раз я встречал Новый год в роддоме. Дело было так. У меня сын родился 26 декабря 1973 года. И жена ещё 31 декабря оставалась в роддоме на Шаболовке. Я взял большую сумку, куда поместились маленькая ёлочка, бутылка коньяку, две бутылки шампанского, транзистор и коробка конфет. И —  на Шаболовку. Стучу в дверь, где детей отдают. В 11 ночи. «Кто там?» — спрашивают. Я объясняю, мол, жена родила, хотел её увидеть, отпраздновать Новый год. Можно я побуду у вас немного. Чуть подумав, меня пустили. Пришла жена. Сделала вид, что недовольна. «Зачем ты пришёл?» — говорит. За ней появилась одна медсестра, другая. Я им шампусика налил. Себе коньячку. И так мы, под транзистор, хорошо встретили Новый год.

— Что бы вы пожелали читателям «Аргументов недели» в новом году?

— Хочу, чтобы они все были здоровы и дожили до времени, когда исчезнет коррупция, когда медицина и образование будут для всех бесплатными!   Хорошего настроения и, самое главное, не унывать!

 АЛЕКСАНДР МАЛЮГИН

Читайте также:Изменения в миграционной политике для жителей Украины

Подписаться на Telegram канал Политрук

Присоединяйтесь  к  нам  ВКонтакте

Подписывайтесь на наш Youtube-канал

Оцените статью
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.