Мигранты с белорусской границы решили поехать в Россию: «Хотим мыться»

Что происходит в лагере беженцев

Больше двух недель мигранты из стран Ближнего Востока, застрявшие в Белоруссии, налаживают быт в ангаре для хранения грузов. Условия для проживания в транспортно-логистическом центре так себе. Сортиры на дворе, есть несколько розеток для подзарядки телефонов, однако их мало, в помещении теплее, чем на улице, но без одежды не уснешь. Но больше всего народ возмущается отсутствием душа. Беженцы не мылись несколько месяцев.

В самом начале истории с мигрантами, которые разбили временный лагерь на белорусско-польской границе, Александр Лукашенко заявил, что приглашает осветить ситуацию все СМИ. Однако МИД республики Беларусь ограничил доступ к беженцам некоторым журналистам. «МК» несколько раз отправлял запрос с просьбой о работе на границе. Первый раз, сотрудники МИД ответили, что потеряли нашу заявку. На повторные запросы, многочисленные письма и вовсе перестали отвечать.

Некоторое время назад мы познакомились с заместителем председателя Всемирного конгресса езидов (граждане Ирака, последователи религии езидизм) Худо Бакояном, который живет в Гродно. Наш собеседник в последние дни приезжает в лагерь мигрантов, как на работу.

«Езиды не только на родине, но и в лагере чувствуют себя ущемленными»

— Я нахожусь в лагере беженцев с утра до позднего вечера. Общаюсь с людьми, помогаю с переводом, — говорит Худо Бакоян. Честно говоря, устаю. Но что поделаешь.

— Информации от них никакой нет, никто с нами не связывался. Хотя они обещали позвонить. Я сам набирал им, но телефоны недоступны. Может, проблемы у них какие-то возникли.

— Улетели курды, 380 человек. Езиды однозначно не вернутся на родину. Потому что в лучшем случае их там ждет тюрьма. Если у курдов на родине хоть какие-то права имеются, то езиды абсолютно бесправны. Я своими глазами видел, как в Ираке ущемляют мой народ.

— Да. Я спрашивал у знакомого курда, почему их считают предателями. Он объяснил, что такое мнение исходит от государства. Мигранты же здесь высказывались против своих властей. А чтобы нормально жить в Ираке, люди должны угодить правящему режиму. Я поинтересовался у собеседника, никого ли из вернувшихся не посадили в тюрьму? Человек ушел от ответа.

— Народ устал от жизни в невыносимых условиях. Некоторые из них два месяца не принимали душ.

— Может, у них было время помыться где-то. Из лагеря уехали не бедные курды. Они и на родине неплохо жили. Я был в Курдистане, там довольно хорошее экономическое положение. Но в Ираке ущемляли их права, они хотели лучшей жизни. У обеспеченных курдов была цель попасть в Великобританию, где обосновалась большая курдская диаспора – там живут состоятельные люди, они помогают своим.

А вот у езидов другая ситуация. Они в Ираке жили в палаточных лагерях, не имели никаких прав. Им постоянно поступали угрозы, людям прочищали мозги, чтобы они признали себя этническими курдами и придерживались курдской политики.

— За последние дни я раздал больше десяти интервью. Но когда начинал объяснять, в чем корень проблемы езидского народа, журналисты меня останавливали: «Расскажите лучше об их положении в лагере». А если кто-то из операторов записывал мою речь, то из сюжета ее вырезали. С какой целью это делается, не понимаю?

— Возможно. Абсолютно никто не хочет слушать. У нас есть газета «Беларусь сегодня», вроде они обещали опубликовать мое интервью на эту тему. Но их мало кто читает. Я давал комментарий федеральному российскому телеканалу, но в эфир ничего не пошло. Всех интересуют, как мигранты живут в лагере. Но почему они там находятся, никто не хочет знать.

— Бесполезно. Ранее я не меньше десяти раз писал генсеку ООН, обращался и к президенту России. Один раз мне ответили из департамента Ближнего Востока и Северной Африки МИД РФ. Благодарили меня за гражданскую позицию. Написали, что в курсе происходящего в Ираке, знают о положении национальных религиозных меньшинств. Больше со мной не связывались. Из Америке мне тоже писали, что, якобы, держат руку на пульсе. Евросоюз уверял, что занимаются ситуацией. Но все это на словах, проблему никто не решает. А пока нас не услышат, поток беженцев не прекратится. Когда этот наплыв пройдет, наступит второй, за ним третий.

— Наверное, решение можно найти с помощью Совет Безопасности ООН. Проблема в том, что езиды в Ираке не получили свои права. По Конституции коренным народам обязаны предоставить право в местах компактного проживания, они должны иметь свои внутренние войска и полицию. Но езидов этого лишили. Они сейчас самый незащищенный народ на Ближнем Востоке.

— Приезжали журналисты двух курдских компаний. От телекомпании «Курдистан 24» я потребовал прямого эфира, чтобы изложить, почему курды так несправедливо поступают с езидами. Они не согласились. Дальше произошёл инцидент. Оператор направил камеры на мигрантов. Беженцы стали закидывать телевизионщиков палками и всем, что было под рукой. Люди выкрикивали оскорбления в адрес президента Иракского Курдистана. Приезжие журналисты потом объяснили белорусским коллегам, что участники конфликта – езиды, хотя наших людей там не было. Бунт подняли курды. В лагере находятся всего 150 езидов и около 2000 курдов. Мне кажется, это была продуманная провокация со стороны журналистов.

— Когда беженцы жили в лагере на улице, езиды жаловались, что курды притесняли их. Например, когда представители Красного Креста доставляли продукты в лагерь, езидам мало что доставалось. Но говорить об этом они боялись, потому что в меньшинстве.

Я тогда подошел к курдам, аккуратно поговорил с ними. Предупредил: если продолжат себя так вести, у них возникнут проблемы. Это их немного напугало.

Больше жалоб от езидов я не слышал. Но они все равно держатся подальше от курдов. Стараются рядом с ними не спать. Видите, как они напуганы. Езиды не только на родине, но даже в лагере чувствуют себя ущемленными.

«Беженцев, которые жили в городах, депортировали»

— Что вам сказать. Туалеты поставили на улице. Душевых нет, люди не моются. Могут лишь умыть лицо. Розеток очень мало, на всех не хватает. А желающих подзарядить телефоны полно. Когда я иду по лагерю, за мной бежит толпа и протягивает мне телефоны, чтобы я их зарядил дома. Когда уезжаю оттуда, беру с собой десять телефонов, утром привожу их.

— Многие кашляют. Я в маске хожу, страшно заразиться. В воскресенье я сидел со следователем в качестве переводчика. Он вел беседу с курдской семьей. Они рассказывали, что уехали из страны, потому что у их ребенка проблемы со здоровьем. Объясняли, что в Курдистане им отказывали в лечении. Думаю, ерунда. Правда, потом они добавили, что в Ираке продали дом, им больше негде жить. Еще они боятся, что при возвращении у них возникнут проблемы. Вот в это я верю.

— Нет, не уговаривают, просто спрашивают, кто готов уехать. На днях прошла информацию, что 28 ноября какая-то турфирма организовывает рейс до Ирака через Дубай. Стоимость билета 400 долларов. Три дня назад ко мне подошли 60 человек, сказали, что готовы уехать. Надоело жить в тяжелых условиях.

— Нет никакого понимания. И я смотрю, они уже теряют надежду, многие в растерянности. У меня постоянно спрашивают: «Что нам делать?». Я пожимаю плечами: «Решать вам». Если некоторые курды еще задумываются уехать, то езиды решительно настроены остаться в Белоруссии, если государство предоставит им хоть какое-то жилье и работу.

— По-моему, нет. Я не вижу таких перспектив. Езиды в воскресенье обратились ко мне, чтобы я посодействовал через российских представителей нашей диаспоры решить ситуацию. В случае, если Беларусь их не приютит у себя, Европа не принимает, то они желают попасть в Россию.

— Скорее всего, так и произойдет. Насколько я знаю, уже многих иракцев, кто жил в городах, а не в лагере, депортировали. Миграционные службы проверяли приезжих. У кого закончились визы, их отправляли на родину.

«Религиозные обряды не совершают, не до этого»

— Ко мне обратились езиды, которые находятся в нейтральной зоне, в районе Брестской области. Их 18 человек, вместе с ними дети 10 и 12 лет. Сидят там три дня. Я отправил правозащитникам их геолокацию. Объяснил, что люди в тяжелом положении, без еды. И мне больно, что я не могу помочь решить этот вопрос, это не в моей компетенции.

— Кое-кто из граждан Ирака знает английский, но если пограничники не понимают язык, то и общения не состоится.

— Есть там ярые исламисты, которые совершают обряды. Но не все. Многим не до этого уже.

— Это все выглядит смешно, даже комментировать не хочется.

— Повторю, среди курдов много состоятельных людей. Они и мне предлагали доллары, чтобы я их обменял в городе на белорусские рубли. Я удивился, вы же меня не знаете, зачем даете деньги? Они ответили: «Ты целыми днями здесь, правду говоришь, мы тебе верим».

— Нет. Пограничники их охраняют. Кстати, те же пограничники им заряжают телефоны, но с условием, если мигранты будут себя спокойно вести.

— Пару дней назад несколько человек показывали мне билеты до Ирака, которые им через интернет купили родственники. Попросили меня донести до руководства лагеря, что они хотят вернуться домой. Но когда прошла информация, что вернувшихся на родину курдов, ущемляют, многие передумали уезжать. А после инцидента с курдскими журналистами, люди и вовсе боятся возвращаться. Во время беседы со мной, они признались, что их засняли на камеру, и теперь в Ираке самых активным может ждать наказание.

— В Европу им путь закрыт, у них нет визы. Остаться могут в Стамбуле, спрячутся там, а потом найдут пути, как добраться до Европы. Те, кто на днях уехал, признавались мне, что не полетят дальше Турции. Кто их знает, что они решат на самом деле. Поймите, люди находятся в таком положении, что боятся говорить правду.

— В Беларусь их уже не пустят. Для граждан Ирака и Сирии путь сюда закрыт, визы не получат. Если незаконно приедут, их просто депортируют.

— Да, в Беларуси уже некоторые фирмы, предприятия наряжают елки.

— Лучше бы им банный день организовали. Они в один голос кричат: «Хотим помыться».

В понедельник утром Худо снова отправился в лагерь, чтобы попытаться достучаться до представителей разных ведомств по поводу положения езидов. Мы с ним связались.

— Никто не хочет слушать про нашу проблему. Стучусь в закрытые двери, — пожаловался собеседник. — Сюда приезжает много важных людей, но никто не вникает в корень проблемы. А миграционный кризис — как болезнь. Если очаг заболевания не найти, то недуг не вылечишь. При желании ведь можно ввести миротворческие силы в Ирак, создать для езидов нормальные условия в стране, построить для них жилье. Я донес до представителей Комиссии ООН ситуацию. Но они почему-то молчат.

Источник www.mk.ru

Оцените статью
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.