Эксперт оценил вооруженное противостояние 1993 года в Москве: «Прививка от насилия»

Черный октябрь-93 обеспечил десятилетия мира в стране

За неполные 30 лет, прошедшие после вооруженного противостояния ветвей российской власти в 1993-м году, было достаточно времени, чтобы без эмоций разобраться, какие последствия оно имело для страны и общества.  Как считает политолог, вице-президент фонда «Центр политических технологий» Алексей Макаркин,  те октябрьские события, при всем их трагизме, стали прививкой обществу, на десятилетия исключившей насилие как инструмент из российской  большой политики. Споры и конфликты были заключены в жесткие рамки парламентской дискуссии, а критикуемая многими конституция, принятая по итогам противостояния, закрепила это важное завоевание. 

Фото: Александр Изотов

-На самом деле, если говорить о силовых действиях, которые имели место 4 октября, я бы говорил не о необходимости, а о неизбежности. К тому времени они были уже неизбежны. Это было связано с тем, что политики не могли договориться. Практически речь шла об игре с нулевой суммой. Победитель в рамках этой логики получает все. А раз так, то какие-то договоренности, компромиссы здесь невозможны. При этом политическая опора Бориса Ельцина была очень слабой. Если вспомним, в 1990-м году, он был избран председателем Верховного совета РСФСР большинством, по-моему, в четыре голоса. Прочного большинства у него даже на съезде народных депутатов не было. Его легитимность была связана с двумя вещами: с президентскими выборами 1991-го года, которые он выиграл, и с его харизмой, общественной поддержкой и т.д. Соответственно, когда (в 1993-м году – ред.) возник вопрос, кто легитимнее, президент, избранный в 1991-м году, или съезд, избранный в 1990-м, то такое столкновение и привело к октябрьским событиям. 

Была еще одна проблема: конституция. Конституция РСФСР, которая была принята в 1978-м году, и которую тогда уже неоднократно меняли, пытаясь совместить несовместимое – советскую власть и президентскую республику. Многочисленные исправления привели к тому, что ее перестали воспринимать как ключевой «священный» документ.  И когда президент идет на то, чтоб распустить  своих оппонентов, то получается, что с одной стороны есть антиконституционные действия, а с другой стороны, неавторитетная и дискредитированная конституция. А после  того, как политики не смогли договориться, вступает в действие «последний довод королей», то есть в этом случае сила. К ней прибегли обе стороны.  То есть сначала была блокада здания Верховного совета, а потом прорыв этой блокады и силовой захват (сторонниками Верховного совета – ред.) здания Мэрии и попытка захвата одного из зданий телевидения. И уже четвертого октября последовал силовой ответ Бориса Ельцина. 

-Страна, действительно была на грани силового противостояния. В Москве в первый и последний раз в современной России шли боевые действия  – до этого такое было только в 1917-м году, когда большевики брали власть в Москве. Но после того, как победила (в 1993-м году – ред.)  президентская сторона, уверенная, что игру с нулевой суммой выиграла она, дальше произошли две важные вещи. Первая: на выборах в Госдуму, которые прошли через два месяца, по спискам победила  ЛДПР, которая выступала под лозунгом «чума на оба ваших дома».  Эта партия не участвовала в конфликте, и фактически граждане выразили свою позицию неодобрения силовых действий с чьей-либо стороны. Вторая вещь: эти события сыграли большую сдерживающую роль. Для общества это был шок, когда люди видели, как в прямом эфире обстреливается здание Верховного совета. После этого в обществе была табуирована тема каких-то силовых действий такого рода. То есть люди отвергли такой вариант, эти события сыграли большую сдерживающую роль.  С тех пор даже очень серьезные противоречия – там потом была и попытка импичмента президента в конце 90-х годов, все это решалось в здании парламента или в рамках ненасильственных политических акций.

-Неблагодарная задача заниматься такими предположениями. Но если оценивать реальную перспективу такого развития событий, это было возможно при каких-то условиях. Например, если бы Борис Ельцин не принял на себя ответственность за решение, начал бы как-то отступать, перекладывать ответственность на других. Представители силовых структур это очень хорошо чувствуют. Поэтому, в свое время они отказали в доверии Михаилу Горбачеву, который говорил «я не имею к этому никакого отношения» к события в Тбилиси, в Вильнюсе и т.д.

Что касается развития ситуации. При всей условности, здесь можно сделать некоторые обоснованные предположения. Сторона президента была в то время достаточно консолидирована. Очень разные люди были едины в том, что России нужна сильная президентская власть, республика. И консолидация была , как всегда у нас, вокруг конкретной фигуры. Но если посмотрим на другую сторону, там не было консолидации ни вокруг идей, ни вокруг какой-то фигуры. Там была негативная мобилизация: против Ельцина, чтоб его сместить, арестовать и т.д. Но что дальше? В числе его оппонентов были самые разные люди. Были сторонники парламентской демократии, идеалисты, которые действительно хотели, чтобы в стране утвердились нормальные демократические процедуры и парламент как центр принятия решений. Были те, кто хотел, наоборот, «сильную руку», имея в виду Руцкого или Макашова. Третьи считали, что надо вернуться в СССР во всей его совокупности, имея в виду и экономическую модель, и возвращение прежних границ. Четвертые – националисты: исходили из того, что Россия должна быть для русских. Пятые говорили, что надо дать максимум свобод регионам, республикам – в продолжение фактически той линии, которой держался Ельцин, противостоя союзному центру и Горбачеву. 

Скорее всего, если бы победила сторона Верховного совета, то возникли бы новые конфликты по очень широкому кругу вопросов. Только уже между представителями победившей стороны. И раз появился такой прецедент, что можно свергнуть президента, то почему бы так не поступить и со следующим президентом? Александр Руцкой, который тогда был тогда провозглашен «исполняющим обязанности президента», не пользовался поддержкой многих из тогдашних оппонентов Ельцина. Если можно Ельцина, можно и Руцкого свергнуть. То есть это  вариант смуты, хаотизации политики, вплоть до вариантов гражданской войны, которые становились более реальны в такой ситуации. И в том числе, и в контексте с конфликтами с новыми независимыми государствами. Активная часть общества, которая поддерживала Ельцина, особенно а столице, тоже вряд  осталась бы в стороне. Они также могли бы выступить в какой-нибудь коалиции с кем-то из таких победителей. При этом самые разные стороны апеллировали бы к армии, другим силовикам. Помните поговорку «чтоб ты жил в интересное время»? Это время, в случае альтернативного сценария, могло бы стать таким интересным, что последствия могли бы быть катастрофическими для страны.   

Источник www.mk.ru

Оцените статью
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.