История в России стала лженаукой

Утомленная Клио вновь с отчизной прощалась

30 июля Владимир Путин подписал указ о создании межведомственной комиссии по историческому просвещению, которую возглавил помощник президента, экс-министр культуры Владимир Мединский.

Фото: Алексей Меринов

Согласно положению о комиссии, она должна координировать госорганы, научно-образовательное и культурное сообщества в «выработке единого подхода к осуществлению исторического просвещения и образования, а также к предупреждению попыток фальсификации истории». Еще она должна анализировать работу иностранных структур и лиц во вред интересам России, принимать меры для противодействия им. Готовить меры по информационному обеспечению историко-культурных и «контрпропагандистских мероприятий».

Как это отразится на музе истории Клио? Известно, что она девушка хрупкая и целомудренная. Как в расхожем житейском смысле, так и в соответствии с греческой этимологией, где целомудрие — это здравомыслие!

Между тем на нее постоянно посягают, пытаясь сделать из нее «девушку с пониженной социальной ответственностью». Кто? Те же, кто и всегда: идеологи, политики, властные элиты. Вновь и вновь приходится возвращаться к высказыванию английского историка Пола Томсона: «Что для политиков прошлое — рудник для добычи символов в собственную поддержку».

В который раз Клио временно оставляет нашу территорию. Причина ее бегства из России очевидна. Принятые государственные постановления и созданные для их реализации структуры объективно будут работать на тенденциозную трактовку истории, используя ее, как все тот же рудник для извлечения символов. Но ее отход прикрывают профессиональный историк и писатель, что закономерно, ибо и тот и другой, каждый в своей сфере, стремится избежать исторических искажений в угоду конъюнктуре.

Бельгийский историк Антон де Бейтс ввел понятие «преступление против истории», которое включает:

— разработку законов, препятствующих развитию гражданского общества, ограничивающих свободу выражения мнений по разным вопросам истории;

— создание атмосферы нетерпимости и страха среди независимых историков;

— ограничение доступа к архивам;

— ужесточение ограничений на памятные и другие публичные мероприятия;

— клеветнические кампании, преследование историков.

Ровно все эти признаки начали проявляться еще даже до создания межведомственной комиссии по историческому просвещению.

Помимо этого сегодня в публичном пространстве специальными постановлениями запрещено ставить на одну доску фашизм и сталинизм.

Действительно, фашизм и сталинизм имеют различные идеологические мировоззренческие основания, да и сам фашизм имеет массу оттенков. Германский нацизм отличается от итальянского, испанского, португальского и греческого фашизма. Но, оказывается, дело не в различии или мировоззрении, к этому выводу в своем эссе пришел Умберто Эко.

Он написал эссе «Вечный фашизм». Для специалистов очевидно, что германский нацизм и итальянский фашизм не одно и то же. Но Умберто Эко говорит о вечном фашизме, который для него синоним тоталитаризма, вне зависимости от того, на какую идеологию он опирается.

Признаки вечного фашизма таковы:

— Во-первых, это культ традиции, опора на консерватизм, непринятие просвещения и антипросветительские законы, то есть фактический запрет на развитие знания. Антиинтеллектуализм в сочетании с культом действия, то есть прокламированная ненависть к мысли, рефлексии, сомнению — при громогласном воспевании простых, монолитных, решительных людей с крепкими кулаками.

— Во-вторых — культ иррационального, не объяснимого словами, поскольку рациональных обоснований всегда не хватает, они прозаичны, убоги и не соответствуют высоким идеалам. Фашизм склонен к мистике и оккультизму — именно потому, что они снимают с человека ответственность и переносят проблему в сферу алогичного, таинственного, непознаваемого. Любая дискуссия с фашизмом заканчивается в лучшем случае словами «вам не понять» или «не поймет и заменит гордый взор иноплеменный», а в худшем — кулаками. Аргументация — это не для фашистов, и вдобавок «чужие» наших аргументов не поймут; к тому же фашизм не терпит несогласия. Формулой «несогласие есть предательство» всякий фашизм оперирует с особенной охотой. Есть либо лоялисты, либо предатели — третьего не надо.

— В-третьих, фашизм активно эксплуатирует ксенофобию, из которой естественно вытекает конспирология: идея заговора, причем заговора чужих (евреев, полячишек, пиндосов). И конспирология, и ксенофобия — естественные черты человека, но человека архаического (так-то древние люди, случалось, и каннибализмом промышляли), однако задача прогресса — как раз избавлять человека от этих рудиментов. Фашизм, напротив, только к ним и адресуется.

— В-четвертых, фашизм в ряду других анахронизмов эксплуатирует идею аристократической избранности, партийной элиты; без идеологии он возможен, а вот без лидирующей партии, которая аккумулирует циничнейших, беспринципнейших, самых агрессивно-обиженных, — никогда. Особенно активно он вербует себе членов именно среди фрустированных, политически и социально травмированных — обиженных, иначе говоря, на фрустированных воду возят.

— В-пятых, для фашизма характерен культ количества в ущерб качеству, массы — в ущерб единице. Самая большая территория, самая массовая партия, самые дорогие торжества — все это порождает теоретическое, да и практическое презрение к единице; личность не имеет никаких прав — только обязанности, первая из которых — умирать. Для торжества своей идеи нам не жалко никаких денег — но и никаких людей; человек — опора режима, но он же и его главный расходный материал. Примат массы, права массы, ее всегдашняя правота — палка о двух концах, монета о двух сторонах: на аверсе — культ толпы, на реверсе — священная обязанность массово гибнуть. Хотеть жить, по фашистским меркам, уже предательство, и Эко гениально разоблачает это глубокое фашистское дурновкусие — культ смерти, жертвы, государственную некрофилию, по Фромму; те, кто любит массовые праздники, должны быть готовы и к массовым убийствам, причем осуществлять их будут не столько чужие, сколько свои.

Тем, кто исповедует иную точку зрения, считая ее отвечающей духу времени, предпошлю высказывание нашего великого современника, историка, философа и культуролога С.С.Аверинцева, к слову сказать, мастера глубоких и лапидарных реплик: «В конце концов выяснялось то, что выясняется всегда: что времени нужны не те, кто ему, времени, поддакивает, а совсем другие собеседники».

Сегодня мы переживаем очень опасную ситуацию, когда хвостами сплелись бесы всех мастей: клерикализм (не путать с глубокой верой), фашизм и сталинизм. Это адское варево навязывается в блестящей упаковке с названием «духовность». Но к подлинной духовности она не имеет никакого отношения.

Имеющий глаза, да увидит, имеющий уши, да услышит. (От Матфея, 13,9.)

Источник www.mk.ru

Оцените статью
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.