Россия может исполнить решение ЕСПЧ об однополых союзах не нарушив Конституцию

Вопрос не так прост, как кажется

ЕСПЧ потребовал от России как-нибудь узаконить однополые союзы — так говорится в решении по жалобам трех однополых пар из Москвы и Липецкой области. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков уже заявил, что это невозможно, потому что противоречит нашей Конституции. «МК» почитал российские законы и оценил вероятность того, что предписание Страсбургского суда будет исполнено

Во-первых, само решение — что там говорится?

ЕСПЧ ссылается на Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, где говорится о праве на уважение частной и семейной жизни, и резолюцию Парламентской ассамблеи Совета Европы от 2018 года, где говорится, что страны-участники организации должны изменить свои законы так, чтобы однополые пары получили признание и защиту их союзов, а также «равные права с гетеросексуальными парами» в вопросах наследования.

Три российские пары, чьи давние жалобы и стали основанием для принятия решения ЕСПЧ (оно называется решением по делу «Федотова и другие против России») неоднократно пытались зарегистрировать свои отношения в российских ЗАГСах с ожидаемым результатом: им отказывали, а суды всех инстанций сверху донизу эти отказы признавали законными. Ведь ЗАГСы регистрируют браки, а Семейный кодекс РФ, принятый в 1996 году, в нескольких статьях, начиная с самой первой, говорит о «брачном союзе мужчины и женщины», «добровольном согласии мужчины и женщины, вступающих в брак», и т.д. То есть браком в России считается исключительно узаконенный государством союз мужчины и женщины.

На эти формулировки в Семейном кодексе никто никогда не покушался и не покушается: законопроектов, предлагающих узаконить однополые браки, расширив трактовку слова «брак», в Госдуму никто не вносил.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, комментируя свежее решение ЕСПЧ, заявил, что исполнить его и «по нашей Конституции нельзя». Действительно, в прошлом году, когда Основной закон подвергся радикальной правке, в статье 72, где говорится о предметах совместного ведения федерального центра и регионов, появились слова о том, что одним из вопросов, которым должны заниматься и центральные, и региональные власти, является «защита института брака как союза мужчины и женщины».

Но… Тут стоит обратить внимание на то, что в своем решении ЕСПЧ и не требовал непременно узаконить однополые браки. Внесенные в Конституцию в прошлом году изменения, говорят в Страсбурге, «могут позитивно сказаться на укреплении семейных союзов». Но одновременно «Суд не видит никаких рисков для традиционных браков, которые могли бы быть вызваны формальным признанием однополых союзов, так как это не препятствует вступлению в брак разнополых пар и наслаждению ими теми преимуществами, которые это дает». Россия может выбрать наиболее подходящую форму регистрации однополых партнерств с учетом социальных и культурных особенностей, и не обязательно называть и считать их полноценными браками, говорится в решении: вот, мол, Франция — придумала для таких ситуаций институт т.н. гражданского партнерства, что не совсем брак в юридическом смысле, но всё-таки…

В общем, ЕСПЧ указывает на лазейку, которая могла бы помочь России при желании исполнить решение, легализовав однополые союзы, но не приравняв их к традиционным бракам в полном смысле этого слова и не нарушая тем самым поправленную Конституцию и Семейный кодекс. Но трудно представить себе в нынешней ситуации и обозримом будущем хотя бы одного российского политика, который бы стал всерьез биться за нечто подобное.

Поэтому ничего подобного и не будет. Тем более что и в Конституции, и в российских законах на такие случаи, когда решение ЕСПЧ исполнять вроде как надо, но никак невозможно или просто с души воротит как не хочется, соломка давно уже подстелена.

В 2015 году в закон «О Конституционном суде РФ» внесли изменения, которые разрешали российским властям игнорировать решения международных судов (таковым является и ЕСПЧ), если они принимают решения, трактуя международные договоры (Конвенция о правах человека, которую Россия ратифицировала при вступлении в Совет Европы — один из них) в смысле, противоречащим смыслу норм, прописанных в Конституции РФ. Процедура была прописана такая: Минюст, который представлял тогда РФ в отношениях с ЕСПЧ, обращается в КС с просьбой оценить с точки зрения соответствия Конституции то или иное решение международного суда, и КС выносит свой вердикт. Нет, мол, исполнять не будем — или да, мол, исполнять надо.

Своим правом не исполнять решения Россия пользовалась крайне умеренно. Первым кейсом стало дело «Анчугов и Гладков против РФ», когда двое заключенных пытались оспорить лишение избирательного права тех, кто отбывает наказание в местах лишения свободы. ЕСПЧ тогда тоже призвал как-то что-то придумать, но КС жестко сказал: «нет» — потому что в Конституции, а не в каком-нибудь законе более низкого уровня с 1993 года написано, что наряду с недееспособными, права избирать и быть избранными в России лишаются «сидельцы».

Вторым случаем стало решение ЕСПЧ, обязавшего Россию выплатить акционерам «ЮКОСа» 1,86 млрд. евро в качестве компенсации материального ущерба, понесенного при взыскании с нефтяной компании штрафов за неуплаченные налоги задним числом. Платить Россия не стала — с санкции КС.

А в прошлом году возможность не исполнять решения международных судов и положения международных договоров, если они трактуются в смысле, противоречащим положениям российского Основного закона, была прописана и в Конституции РФ.

После этого в Семейном кодексе появилась зеркальная норма. До кучи там ещё прописали, что не исполняться должны и те международные договоры, если они применяются в смысле, противоречащим «основам правопорядка и нравственности». Определять, что нравственности соответствует, а что нет, тоже придется Конституционному суду: в законе о его полномочиях теперь говорится, что решения такого рода он принимает после рассмотрения обращений президента, правительства, Верховного суда или Генпрокуратуры.

Вы спросите, а куда делось Министерство юстиции? Совсем недавно принятым законом полномочия представлять Россию в ЕСПЧ были переданы Генпрокуратуре.

Значит, в случае с однополыми браками всё будет выглядеть так: КС запрос на эту тему рассмотрит, когда он поступит, и вердикт свой вынесет. Не нужно быть провидцем, чтобы предсказать, каким он будет — с учетом всех обстоятельств…

Ну, и последний вопрос, который обычно возникает в связи с разного рода кому-то не нравящимися решения ЕСПЧ: «Какое право они имеют нам указывать?»

Имеют, потому что государство Россия добровольно (никто не заставлял) вступило в Совет Европы в 1996 году и ратифицировало при вступлении Европейскую Конвенцию о правах человека, признав тем самым юрисдикцию Страсбургского Европейского суда по правам человека и разрешив им нам указывать. В ЕСПЧ есть и наш судья, между прочим. Конечно, можно выйти из Совета Европы, что иногда предлагается — но государство Россия и его глава, президент РФ, пока не хотят.

Кстати: выйдя из Совета Европы и денонсировав Конвенцию по правам человека, мы даже если захотим, автоматически и навсегда все отношения с ЕСПЧ разорвать не сумеем. Жалобы, полученные от россиян до момента разрыва, будут все равно рассмотрены, и России придется их выполнить. И даже если какой-то представитель другого государства, например, в 2025 году, после выхода России из Совета Европы, обратится в ЕСПЧ по поводу нарушения его прав российским государством, и ЕСПЧ согласится, что это нарушение прав имело место и присудит компенсацию, Россия обязана будет её выплатить — потому что события, ставшие предметом иска, имели место в то время, когда Россия ещё была членом Совета Европы… Разве что россияне жаловаться в ЕСПЧ больше не смогут.

Источник www.mk.ru

Оцените статью
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.