К журналисту «МК» после работы на уличной акции пришел полицейский

На что намекает власть

Во всем, учат психологи, надо видеть хорошую сторону. А в визите полицейского к фотокорреспонденту «МК» Геннадию Черкасову — с вопросом, что он делал в центре Москвы 21 апреля сего года во время несанкционированной оппозиционной акции — позитив просматривается невооруженным глазом. Пример нашего коллеги доказывает: вопреки брюзжанию маловеров система распознавания лиц у нас работает!

Фото: Алексей Меринов

Второй положительный момент — гуманизм правоохранителей. Добрейшей, как выяснилось, души люди. Несмотря на явную «улику» — камера наблюдения, по словам участкового, запечатлела нашего коллегу находящимся в толпе, — не стали ни арестовывать его, ни вообще «шить» дело. Во всяком случае — тьфу-тьфу! — пока. Полицейский ограничился проверкой редакционного удостоверения и устными объяснениями Геннадия: на акции он присутствовал в качестве журналиста.

Кто-то, возможно, назовет такую доброту попустительством распоясавшейся прессе. В братской Белоруссии вон с ней так не церемонятся: сажают сплошь и рядом наравне с участниками протестных акций. Правда, у нашей прессы имеется неплохая «отмазка».

Согласно «Закону о СМИ», журналист имеет право «посещать специально охраняемые места стихийных бедствий, аварий и катастроф, массовых беспорядков и массовых скоплений граждан». И никаких дополнительных разрешений и редакционных заданий ему для этой миссии не требуется. Достаточно редакционного удостоверения.

Впрочем, у «скапливающихся» граждан формально тоже имеется правовое основание — 31-я статья Конституции, которая провозглашает право «собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование». Но пока это действует очень плохо. Точнее сказать — не действует вовсе.

Фото: Геннадий Черкасов

Короче говоря, если обстоятельства дела связаны с высшими государственными интересами, то вопрос «осуждать или миловать?» решается не только и не столько на основании Конституции и законов, сколько исходя из этих самых интересов.

Соответственно, в действиях правоохранителей по отношению к освещающим акции протеста журналистам — их методично, одного за другим, выявляют как возможных участников и затем, взяв объяснения, как правило, отпускают без последствий — тоже надо искать некий «высший» интерес.

Почему преследуют активистов, думается, ясно. А чего хотят от журналистов? Что конкретно имеют в виду, на что намекают? Время нынче такое, что ничего нельзя исключать. В том числе и того, что ответом на вопрос о конечной цели прессования прессы является «передовой» опыт все той же Белоруссии.

Александр Лукашенко утвердил недавно поправки в законодательство о массовых мероприятиях и СМИ. Среди прочего «вводится запрет освещения в режиме реального времени массовых мероприятий, проводимых с нарушением установленного порядка, в целях их популяризации или пропаганды, — сообщает белорусское государственное информагентство БЕЛТА. — Данный запрет будет распространяться в том числе на журналистов средств массовой информации».

Не факт, конечно, что нас вскоре ждет белорусский уровень гласности. Но есть много, очень много фактов, свидетельствующих о том, что движемся мы в том же самом направлении. И практически никаких, увы, которые бы указывали на выбор принципиально иного маршрута.

Источник www.mk.ru

Оцените статью
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.