Командир бригады «Восток» предрек скорое наступление Украины на Донбасс

Александр Ходаковский не исключил и возможность непосредственных боевых столкновений с Россией

Александр Ходаковский, известный военный, политический и общественный деятель Донецкой Народной Республики, бывший командир бригады «Восток», высказал свою точку зрения на то, что в ближайшее время может начаться новое наступление Украины на Донбассе: «Если Киев действительно готовится к чему-то серьезному, то, наверное, предусматривают и возможность непосредственных боевых столкновений с Россией».

Фото: flickr.com/ministryofdefenceua

По поводу вероятного обострения отношений с Украиной накануне выступил бывший министр обороны Донецкой народной республики Игорь Стрелков, который уверен, что эскалация конфликта неизбежна: к границам ЛДНР уже подтянуты войска и вооружение.

Судя по последним выступлениям президента Зеленского и главы МВД Авакова, и они хотят завершить возвращение юго-востока максимум до 2025-го года.

А что же Донбасс? Что ждут люди? Александр Ходаковский, который находится непосредственно на месте, рассказал «МК» об этом как эксперт.

— У меня достаточно сдержанное отношение к той ситуации, которая развивается сегодня вокруг Донбасса, — полагает Александр Ходаковский. — Скажу так, нет никаких оснований утверждать, что на сегодняшний день Украина готовит какие-то наступательные действия. Но есть все признаки, которые можно расшифровать как возможную подготовку к такому наступлению. Я настаиваю именно на такой формулировке, потому что, чтобы знать наверняка, нужно наблюдать конкретные приготовления: подвоз боеприпасов, питания, развертывание дополнительных койко-мест в госпиталях. Это вполне очевидные признаки.

— Это реальная информация, но ничего сверхъестественного для воюющей стороны в закупке подобного вооружения нет. Если они готовятся к боевым действиям, то, естественно, должны подумать о безопасности своего воздушного пространства.

— Да, самолётов у нас нет. Но нас никто агрессорами и не называет.

— Ну, а кого они считают врагом? Донбасс, видимо, рассматривают в качестве некого инструмента в руках Москвы. Поэтому если Киев действительно готовится к чему-то серьезному, то, наверное, там предусматривают и возможность непосредственных боевых столкновений с Россией.

— Тем не менее кому-то на Украине хочется продвигать в массы подобные идеи. То, что там происходит сегодня, в медиасфере, в области пропаганды, в этом здоровой логики нет. Тем более как-то нужно оправдывать и милитаризацию, и значительно выросшие военные расходы. Мы располагаем информацией, что порядка 60% международной помощи, которая поступает в Киев в виде займов, идёт на перевооружение и усиление армии. Поэтому и образ врага соответствует украинским реалиям дня сегодняшнего.

— Это мое личное субъективное мнение: Минские соглашения уже давно кажутся гирей, которая прикована цепью к ногам всех сторон. Но все ее будут таскать за собой до последнего, пока сами все вместе не свалятся с этой гирей. Официально и формально из Минска никто не выйдет, что бы ни произошло. И ни одна из участниц не сделает первый шаг, чтобы признать их никчемность.

— Возможно, есть некая практическая заинтересованность в сохранении формальной переговорной площадки. Но прогресса в таких диалогах больше нет. Может быть, завтра что-то изменится. Это как раз касается и начала неких активных боевых приготовлений Украины вокруг Донбасса, прежде подобные вспышки происходили незадолго до раундов переговоров. Своеобразная попытка воздействия военным способом на оппонента, чтобы потом навязать ему своё мнение в политических рамках. Во что это выльется в будущем, мы пока что наблюдаем.

— Мы однозначно уступали и уступаем потенциалу украинской стороны. Это было заложено и в Минских соглашениях. Как только мы их подписали, то остановили развитие своих вооруженных сил. Предполагалось, что далее отношения с Украиной будут строиться исключительно в политическом ключе. Все вроде бы были нацелены на построение взаимного мирного диалога. К сожалению, со временем, когда война приобрела затяжной характер, стало сложнее мобилизовать гражданское население на вступление в действующую армию, объективно для поддержание вооруженных сил сейчас не хватает ни средств, ни возможностей. Россия же не занимается с нами торговлей вооружением. Что на руках осталось с 2014-го года, то и используется. Многое исчерпало свой ресурс, чем-то ещё можно воевать.

— И украинская сторона, и мы старались поддерживать его на определённом уровне. Не скажу, что, по сравнению с тем же 2014-м, боевой дух вырос. Мотивированность обеих сторон сегодня, по моему мнению, находится примерно на одинаковом уровне. В принципе, мы, конечно, морально и физически готовы к отражению агрессии со стороны Украины, но с оговорками.

— В 2014-м году, несмотря на разницу в наших военных потенциалах, мы все-таки сумели удержать определенные территории под своим контролем. Я думаю, что и теперь волей или неволей все сведётся к повторению старого сценария, если начнётся наступление со стороны Украины, наши силы просто сомкнутся вокруг городов и будут держать оборону.

— Помимо тех, кто несёт службу сейчас, есть определенный оперативный резерв, который может быть снова введён в строй в короткие сроки.

— Насчёт уровня мотивации соглашусь, он снизился и среди ополченцев, и среди российских добровольцев. Война ради войны, которая тлеет все эти годы, является главным демотивирующим фактором. Но и в 2014-м не в одночасье сюда прибыли россияне-добровольцы. Накал страстей разгорался со временем, боевые действия разворачивались поступательно, и мы к этому моменту уже успели накопить достаточно боеспособный потенциал. Мне кажется, если сейчас мы затянем продвижение украинской стороны, то мобилизационный ресурс тоже подтянется.

— Мне сложно говорить о том, как поведёт себя официальная российская сторона в плане допуска на территорию добровольцев из России, но пока на практике чрезмерных проблем в этом вопросе нет. Да, сохраняются определенные эпидемиологические ограничения, но при желании и в силу особых обстоятельств всегда могут найтись способы их обойти. Вопрос в том, чтобы к этому времени Украина не взяла под контроль определенные участки границы и пропускные пункты, чтобы удержались каналы въезда к нам.

— Скажу немного пафосно. В отличие от российских добровольцев, которые сюда заходили в 2014-м, наша судьба и ответственность была предопределена сразу. Всего несколько человек в тот период принимали знаковые решения. Я был среди них. Во времена Украины мы начинали как потенциальные пророссийские политики на будущее, потом обстановка изменилась, началось вооруженное противостояние. Сначала мы думали, что воевать придётся с проукраинскими радикалами, но против народа Донбасса бросили действующую армию, пришлось эволюционировать. У нас не было ни академического образования, ни соответствующего военного опыта — все освоили. И сейчас эту ответственность за судьбу Донбасса ни с меня, ни с других, никто не снимает. Я с этой территорией до победного. Когда начнётся война, если она начнётся, при наличии у меня автомата, я действующий командир этой армии.

— В рамках внутренних войск я собрал достаточно крепкий ветеранский состав, если заставит необходимость вступить в боевые действия, эти люди обладают определённым уровнем подготовки и могут быть мобилизованы. В своё время через «Восток» прошли восемь тысяч человек, офицеры, солдаты, они присутствуют во всех ведомствах и корпусах народной милиции. Как символ, как наша история «Восток» безусловно сохранился.

Источник www.mk.ru

Оцените статью
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.