Чесма. 250 лет спустя: возвращение адмирала

Возвращение памяти

250-летие славной победы русского флота в Чесменском сражении отмечалось вскоре после юбилейного Парада 75-летия Победы в Великой Отечественной войне. Масштабы праздничных мероприятий были несопоставимы, и это вполне объяснимо. Тем не менее, чесменская памятная дата тоже не была забыта!

Чесма. 250 лет спустя: возвращение адмирала

Нашёлся поистине достойный повод, чтобы не просто вспомнить Чесму, отпраздновать юбилей, но и почтить память русского адмирала Григория Спиридова. Это он сделал возможной едва ли не первую столь блистательную победу нашего флота над турками, которые тогда ещё считали себя хозяевами трёх морей: Чёрного, Мраморного и Эгейского.

И произошло это всё-таки день в день. А именно в День Военно-Морского Флота России, когда в Санкт-Петербурге начинался военно-морской парад, и по Неве прошли боевые корабли Балтийского флота. В этот день, 26 июля, в храме Преображения села Нагорье Переславского района Ярославской области в торжественной обстановке состоялась передача адмиральского кортика великого русского флотоводца Григория Спиридова.

Передача кортика
Все, кто смотрел парад к Дню ВМФ России на экранах телевизоров, услышали, что отныне в числе величайших флотоводцев России первым будут называть адмирала Спиридова. И хочется думать, что теперь это уже навсегда. Ведь это он, и только он блестяще разработал гениальный план полного разгрома турецкого флота в Чесменской бухте в 1770 году.

Судьба моряка

Адмирал Спиридов, моряк плоть от плоти, сын коменданта Выборга, гардемарин с 15 лет, командовал одной из русских эскадр в составе флота в Эгейском море. Во главе флота из девяти линейных кораблей и двух фрегатов стоял один из любимцев императрицы Екатерины II граф Алексей Орлов.

Чесма. 250 лет спустя: возвращение адмирала

Но это Спиридов вместе с капитаном первого ранга Грейгом настоял на решительной атаке турецкого флота, почти вдвое превосходившего русские силы. У турок, которыми командовал капудан-паша Хасан-Бей, было 16 линейных кораблей, поддержанных шестью фрегатами и береговыми батареями.

Первая схватка с турками в Хиосском заливе 5 июля оказалась не слишком успешной, был потерян линкор «Святой Евстафий», который взорвался практически вместе с турецким флагманом «Бурдж-у-Зафер». Но главное, что вражеский флот предпочёл укрыться в Чесменской бухте.

И тогда, задолго до знаменитого Нельсона, адмирал Спиридов предложил отказаться от линейной тактики и прорезать строй турецких кораблей. Они уже выстроились в Чесменской бухте дугой в две линии, что осложняло стрельбу половине флота.

Спиридов заметил и ещё одну ошибку врага: построение кораблей было таким тесным, что они могли загореться друг от друга. Поэтому он и предложил сделать ставку на брандеры, в которые за ночь были переоборудованы несколько вспомогательных судов.

Турецкие флотоводцы, которых русские ещё не приучили быть битыми, уже оценили своё превосходство: более 1300 орудий против 630 у русских. Они не верили в то, что противник решится их атаковать. Первые выстрелы по туркам русские линейные корабли сделали ближе к вечеру 6 июля, после чего практически закрыли для турок выход из небольшой Чесменской бухты.

Чесменская битва
После того как русские пушкари зажгли первые турецкие линейные корабли и фрегаты, в дело вступили брандеры. Несмотря на то, что два из них противнику удалось расстрелять, геройские русские моряки, поддержанные метким огнём с кораблей, сумели последовательно зажечь почти все турецкие корабли.

Хотя взять в плен удалось только один из турецких линкоров – «Родос», разгром был полным. Очень характерно, что по приказу лично адмирала Спиридова матросы с русских кораблей всю ночь спасали турок с горящих и тонущих судов.

Славную Чесменскую победу в России помнили очень долго. Граф Орлов вскоре получил титул Чесменского, а Спиридов всего через три года ушёл в отставку. Считается, что он отбыл на родину – в село Нагорье Ярославской губернии от обиды, хоть и получил Орден Андрея Первозванного.

В Гатчине вскоре открыли Чесменский обелиск, в Царском селе – памятную колонну, а в Петергофе мемориальную Чесменскую картинную галерею. Дорогу в питерские пригороды и поныне украшают Чесменский дворец и совершенно уникальная по архитектуре Чесменская церковь работы Юрия Фельтена.

Чесменская церковь

Россия, вспомни!

И что же Россия сегодня? Она, позволив тихо отметить юбилей по месту, кажется, просто не хочет и дальше замечать оглушительного победного грома Чесмы. Впрочем, это именно официальная Россия, точнее, те, кто почему-то решил, что именно они и есть официальная, а по сути — официозная Россия.

В каких кремлёвских канцеляриях не решились сказать ни слова о 250-летии Чесменской победы, нам неизвестно. Но теперь чуть ли не все предпочитают молчать и делать вид, что ничего не знают о передаче адмиральского кортика туда, где совсем рядом продолжает нести свою службу и дедушка русского флота – Ботик Петра Великого.

Лишь небольшая группа сподвижников да потомки адмирала Спиридова равняются на Андреевский флаг и замирают каждый раз, услышав фамилию Григория Андреевича. Казалось бы, что они ещё могут сделать? Многое! Даже очень многое!

Камень возвращения памяти легендарного флотоводца брошен и круги уже расходятся, проникая в самые заскорузлые умы. Ещё вчера только говорили об утраченном клинке флотоводца, а сегодня он уже прибыл в Храм Преображения в Нагорье.

Воссозданный воображением и прилежной работой златоустовских мастеров, шедевральный кортик привез на ярославскую землю директор художественной мастерской «Практика» Виктор Наумов. В торжественной обстановке, в храме, воздвигнутом когда-то на средства флотоводца, он передал его на временное хранение епископу Переславскому и Угличскому — владыке Феоктисту.

После проведения мероприятий, связанных с сохранностью, клинок будет вечно храниться в изголовье могилы легендарного адмирала, под командованием которого 250 лет назад русские матросы уничтожили в Чесменском сражении практически весь турецкий флот.

К этому событию не поспешили высокопоставленные флотоводцы, наши слишком занятые коллеги-журналисты, чиновники. Зачем? А может, они и не нужны были там, где почти по-семейному, в благостной обстановке прихожане храма смогли созерцать возвращение реликвии, связанной с человеком, чьё имя прославило наше Отечество.

В это самое мгновение почему-то подумалось: в чем же повинен Григорий Андреевич, что стыдятся и не спешат назвать его именем проспекты российских городов, корабли ВМФ, отреставрировать его храм и проложить к нему шоссейные магистрали?

И открыть музей флотоводца. Конечно же, на ярославской земле, в Нагорье. Там, где, как отметил владыка Феоктист, адмирал Спиридов, как и много лет назад, остаётся настоящим хозяином.

Автор:Валентин Малютин

Читайте также:О психологии и жизни военного поколения в СССР и Германии эпохи 1920 годов

https://alex-news.ru/o-psihologii-i-zhizni-voennogo-pokoleniya-v-sssr-i-germanii-epohi-1920-godov/

Присоединяйтесь к нам на Telegram канал Политрук

Присоединяйтесь  к  нам  ВКонтакте

Подписывайтесь на наш Youtube-канал

Оцените статью
ПОЛИТРУК
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.