О срыве разведения войск

Новость о срыве разведения войск никого не удивляет – симуляция Киевом мирных переговоров давно набила оскомину. А для тех, кто живет на линии огня в серых зонах – этот фарс стал кошмаром наяву. Разруха, ранения, смерти близких… Нельзя за всей этой шумихой забывать, что это не сводки – а судьбы людей, русских людей… Вот небольшой отрывок из монолога жителя фронтовой улицы Брусилова поселка Зайцево Арсений (для односельчан — «дядя Сеня»):

О срыве разведения войск

«У наших перемирие, а они по чуть, по чуть – и, в конечном итоге, вот они уже там, в посадке, той, что за моим огородом, – Сеня показывает рукой в сторону позиций ВСУ, – а мы тут, на Брусилова. Подошли аж сюда. До «перемирий» этих они за полтора километра были, потом 700 метров, теперь вот 400 осталось. К Ирке в огород уже залазили.

Такие тут у нас «Минские перемирия»… Наши в 2015-м в одностороннем порядке отвели тяжелое вооружение. Отвели – а они завели. Возле Бахмутки карьеры: там глину и песок брали – вот они там свои пушки и поставили и с этого одного места веером по всей округе: Бах-бах! Бах-бах! Бах-бах! Обложили. То по городу, по Горловке, то по Гольме, то по шахте 4/5 – всё через нас. И с одного места – безнаказанно!

И вот с тех пор пошла вся эта херня. Ну хоть с чего-нибудь, ну хоть плюнь в ту сторону – ну разве ж можно так воевать?!

Так что… Зашли они (ВСУ) сюда без единого выстрела, и нас утюжат – мы молчим. Один-единственный раз, в 17-м году – хорошо дали, да. И после этого уже наши молчат…. А тогда 23-го по нам так лупили, суки! С шести утра до полвосьмого – полтора часа. Били так, пацаны, шо пи***ц… А как тут без матов объяснишь?! Иринина внучка четырехлетняя и та материться начала, пока они тут жили, по ихнему дому «бэха» шарахнула, Ирка ее своим тело накрыла, встают, значит, как поутихло, а малая лопочет: “Пиздесь, укропы не убили – так баба чуть не задавила”, вот – улыбнулся Сеня, и выпил каких-то таблеток. – На «допинге» я…

Со всего, что у них было шарахнули: и зенитки, и минометы, и бэхи, и Д-30 – ну, всё! Летело тут – пи***ц, пацаны… Потом 24-го наши промолчали, а 25-го – вот как начали, от майорской дороги. Пииииууу! О, молодцы! Ты знаешь – аж на душе радостней, когда отвечают. А когда наших бьют, а они молчат – кошки на душе дерут. За что?! Ну, мы же поверили, поднялись!.. Я, конечно, понимаю… Да, нам хочется – быстро… Но сколько можно??! За это время уже Европу освободили в Великую Отечественную! А мы какой год: вот, наши хаты бьют, палят, людей убивают. Сколько еще надо спалить хат, сколько еще надо убить людей, чтобы эта херня закончилась?!

Наших пацанов жучат: по два раза на неделю начальство приезжает БК проверять, чтобы не стреляли. А эти внаглую лезут, лупят со всего – а наши молчат. Ждут. Ждут пока или мина пришибет, или снайпер… И-вы-вы-в… Вы… я вообще н-н-ачал з-з-заикаться, нахрен… И вот с тех пор херачат нас. Каждый день, каждый день! Единственное, в январе дня четыре было тихо, не знаю, чего. Может, менялись, а может, забухали, кто их знает. Но тихо было. А так… каждый день. Бабку мою ранили, меня ранили…»

Этот монолог записан год назад. За это время уже второй дом Сени сожгли окончательно, и он был вынужден уехать, а соседка Ирина Меньшова – погибла, подорвавшись на растяжке рядом с домом.

(с) военкор Макс Фадеев

https://t.me/RealdocProductions — цинк

Читайте также:Лукашенко спасает Зеленского, игнорируя политическую инсценировку

Оцените статью
ПОЛИТРУК
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.